Гумпросвет: про культурологию, урбанистику, метамодернизм в «Рике и Морти», омские мемы и современное искусство

Дата публикации: 28.02.2021

Мы продолжаем цикл публикаций в рубрике «Наука в лицах» и её подрубрике «Гумпросвет». Напомним, что тут мы говорим с омскими учёными гуманитарных направлений об их исследованиях и проектах. Ранее мы писали материал про Евгению Малёнову, работающую с Netflix, Amazon и DreamWorks, не покидая Омск, а также про Викторию Герасимову, работающую с такими крупными просветительскими проектами как «Arzamas» и «Сэфер».

Сегодня наш материал о Светлане Оводовой – кандидате философских наук, доценте кафедры теологии, философии и культурологии, заведующей научно-исследовательской лабораторией социальных и институциональных исследований ОмГУ им. Достоевского. А поговорим мы с ней о её пути в науке, культуре и культурологии, получении грантов, урбанистике и городских сообществах, постколониальном повороте, метамодернизме в сериале «Рик и Морти», мемах и странном омском юморе. 

Время прочтения ≈ 10 минут

Светлана, Вы – культуролог. Расскажите подробнее кто это такой и как Вы стали учёным? 

Культурология, как научная специальность, появилась в России в 20 веке. За пределами России есть множество исследовательских школ, занимающихся проблематикой культуры. Исследования культуры за рубежом и отечественную культурология отличают междисциплинароность: осознание того, что нельзя говорить о культуре, используя всего лишь один исследовательский язык. Такая особенность и порождает специфический культурологический подход, который представляет собой сумму разных научных областей. 

В процессе исследования можно использовать философию, социологию, искусствоведение, историю, антропологию, когнитивистику и т.д. и т.п. Конкретный исследовательский инструментарий подбирается в зависимости от предмета и проблемы исследования. 

При поступлении на эту специальность этот аргумент был для меня решающим (я целенаправленно поступала на «Культурологию»). Мне нравились изобразительное искусство, музыка, театр, история, я любила читать художественную литературу и философию, интересовалась дизайном и модной индустрией. И «упаковать» мой внутренний интерес к столь разным сферам стало возможным только в специальность «Культурология». Я ни разу не разочаровалась в том, какой выбор я совершила.

«Культуролог «видит тенденции в культуре, понимает, почему осуществляются те или иные социальные процессы, и как, это отразится на художественной практике, в моде, дизайне, на социально-гуманитарных науках, в кинематографе, на поведении людей»

Иногда я шучу: культуролог не может отдыхать. Неважно, смотрите ли вы фильм, спектакль, читаете научные публикации, пришли на выставку, гуляете по городу, листаете Инстаграм или покупаете одежду, вы анализируете. Умение выявлять тенденции и замечать, как они трансформируются, позволяет мне заниматься научной работой. Идея научного исследования может возникнуть при работе с разным материалом. В какой-то сфере тенденция может проявляться очень явно, а где-то еще находиться на стадии формирования. Умение замечать и анализировать всё это и позволяет выявлять современные социокультурные процессы.

Будучи кандидатом философских наук Вы занимаетесь культурологическими исследованиями на стыке социологии и антропологии. Как всё это сочетается в ваших работах и даёт ли это Вам какое-то методологическое преимущество?

Я культуролог с кандидатской по философии. Провожу исследования по культурологии, теории и философии культуры, социологии культуры, социологии города, социологии религии. На самом деле здесь нет никаких противоречий. Это мой исследовательский инструментарий, демонстрирующий междисциплинарность. Антропологией в чистом виде я не занимаюсь. Исследование человека и его поведения осуществляется не только в рамках антропологии. В культурологии, социологии и философии есть множество методик, позволяющих изучать поведение людей.

При этом у Вас достаточно богатый опыт участия в грантовых конкурсах, побед в них и успешной реализации. Расскажите откуда черпать информацию о конкурсах, на что важно обращать внимание, сложно ли вообще писать гранты и насколько вообще эффективно грантовое финансирование исследований? 

Заявки на гранты писать сложно. Ещё сложнее их реализовывать. Я считаю (на своем опыте взаимодействия с разными сотрудниками), что далеко не все могут справиться с таким типом работы. 

«Скажу банальность, но учеными становятся не все. Но это очень интересно и круто! Занятие интересными исследовательскими проектами очень сильно обогащает»

Существует множество разных фондов, у каждого из них свои требования, дать единый свод советов невозможно. Единственный критерий – вам должно быть интересно то, о чем вы пишите. Тому, как заниматься научной работой (писать и реализовывать гранты – это именно научная деятельность), мы учим в университете, по этой тематике я читаю отдельные курсы, где последовательно учу студентов этому навыку. Курсы большие, тут их кратко пересказать невозможно. Финансирование гуманитарных грантов всегда было ниже, чем естественнонаучных, это давно известно. Например, в большей степени (не у всех фондов, но у большинства), размер грантов на социально-гуманитарные науки меньше, а требования по количеству статей больше, чем у естественнонаучных. 

А в каких проектах за последние годы, помимо грантов, Вам удалось принять участие? 

Я постоянно участвую в каких-то проектах, организовываю конференции, езжу выступать с докладами на конференции в другие города. В 2018 году прошла стажировку в IV Зимней магистерской школе российско-британской магистратуры Московской высшей школе социальных и экономических наук и Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ. В 2016 принимала участие в школе молодых ученых Российского общества социологов в ФГАОУ ВО «Уральский университет им. Первого Президента России Б.Н, Ельцина», где прослушала курс «Социология в публичном пространстве и доверие общества». В 2016 году стала Потанинским стипендиатом, что мне позволило в 2016, 2017 и 2018 годах принять участие в Летних школах фонда, где я в команде Алексея Ремыга работала над проектом Дискуссионных школ «Полис». 

Летняя школа Фонда В. Потанина в 2018 году

Фонд научил нас разрабатывать социокультурные проекты, помогал развивать наши управленческие навыки и soft skills (гибкие навыки). Это чудесная атмосфера, когда с лучших ВУЗов страны съезжаются гипермотивированные и очень умные люди. Ежегодно, начиная с 2012 года, я занимаюсь организацией молодежных секций ежегодной Всероссийской научно-практической конференции «Визуальные образы современной культуры: уральско-сибирские диалоги», проходящей на базе ОмГУ.

У Вас за плечами грант «Социолингвистический анализ урбанистического дискурса городских сообществ (на примере города Омска)», который был поддержан Российским фондом фундаментальных исследований. Знаю, что также Вы делали социологические исследования местных сообществ. Как оцените уровень их развития? 

В Омске с 2012 года начали активно появляться городские движения. Долгое время они были отличительной чертой социокультурной жизни, было запущено множество очень полезных инициатив. Проекты, которые создавали новые формы досуга, пытались изменить облик Омска, были направлены на изучение городской жизни самими жителями, формировали у них инициативность, заинтересованность в развитие потенциала города, формировали навыки, популяризировали омское искусство и т.п. Такие проекты полезны городу, они создают у людей ощущение сопричастности к локальным процессам, желание развиваться, двигаться и т.п. 

Как отмечали многие респонденты, во время участия в деятельности городских сообществ они получили полезные навыки: умение организовывать мероприятия, взаимодействовать со средствами массовой информации, создавать свое СМИ, договариваться со спонсорами, писать тексты, проводить исследования, организовывать и сопровождать обучающие семинары и т.п., – все это многим в дальнейшем позволило трудоустроиться, т.е. они смогли монетизировать полученные навыки.

«Наличие городских проектов является привлекательным, в общество однозначно есть запрос на интересное времяпрепровождение, на желание улучшать внешний облик города и делиться друг с другом своими знаниями и навыками. Жить комфортно и интересно – это ключевые запросы в современном обществе»

Урбанистика в Омске была очень популярна лет 5-6 назад (вспоминаются такие личности как Павел Акимов, Илья Севастьянов, Роман Ковалёв и т.д). Потом они уехали, был некоторый спад. Сейчас, такое чувство, что вновь подъём (Проекте «Город решает», Канал «Не мэр Омска» и т.д.). Чем объяснить рост и спады урбанистики и насколько она (точнее такой подход) нужна для развития города?

Я не активист, я исследователь и преподаватель университета. Вся моя условно «волонтерско-активистская» деятельность связана со сферой науки, образования и культуры: я прочла большое количество просветительских лекций и выступала с докладами на огромном количестве конференций в университете и за его пределами, в Омске и по всей России; развиваю научные навыки у студентов. Урбанистику я изучаю как исследователь с точки зрения социальных практик и с точки зрения тенденций в дизайне городской среды. Читаю студентам в университете разработанный мной курс «Гуманитарная урбанистика» (А ещё Светлана писала несколько статей по этой теме, например статья «Урбанистический дискурс о благоустройстве города в городе: от нарративов к институтам» посвящена актуальной и по сей день теме рассогласованности представлений о стратегии благоустройства города. – Примечание редакции).
Действительно, в Омске большинство городских сообществ, которые создавались, интересовались темой урбанистики. Это была очень интересная отличительная черта омских городских сообществ. Реализовывались не только прикладные проекты, направленные на решение конкретной проблемы в конкретном районе Омска, но и велась просветительская работа: читались лекции, приезжали иногородние спикеры, создавались исследовательские лаборатории. После отъезда инициаторов проектов из города активность спала. После 2019 года я временно не слежу за деятельностью городских сообществ, поэтому о ее современном состоянии ничего сказать не могу.

У нас в «Трамплине» есть такая рубрика «Думай глобально, действуй локально». Вы занимаетесь исследованиями дискурса «глобального» и «локального» в современных
философских концепция культуры. Расскажите чуть подробнее про исследование и про то, как же всё-таки сочетаются глобальное и локальное? К каким выводам Вы пришли?

Есть серия уже опубликованных статей, в них можно почитать подробно. Например, в статье «Трансформация понимания идеи «Другого» в теории и философии культуры как отражение дискурса глобального и локального» анализируются модели понимания идеи «Другого» и их трансформация в теории и философии культуры (Проще говоря в статье речь идёт о том, как в современном мире мы воспринимаем других и как это связано с трансформациями границ на глобальном и локальном уровне. – Примечание редакции). А в статье «Подчиненные и травмированные: практики осмысления репрезентаций голосов «Неуслышанных» в trauma studies и postcolonial studies» осмысляется опыт людей, ранее вытеснявшийся из пространства как официальной, так и массовой культуры (Другими словами в статье рассматривается то, какой отпечаток на культурные практики накладывает опыт подчинения и угнетения, очень важный в контексте взаимодействия глобального и локального. – Примечание редакции). Наконец, в работе «Диалог культур: объяснительные возможности постколониальной оптики в философии культуры» речь идёт о том, как в современном мире осуществляется трансформация теории диалога культур в философии культуры.

«У меня уже было большое исследование по теме «глобального и «локального», продолжая его, пишу докторскую диссертацию, поэтому основные фишки раскрывать не буду. Там будет и про искусство и много чего еще (улыбается)»

Вопрос про метамодернизм. Очень популярное словечко, но мало кто понимает, что это такое. Знаю, что Вы сейчас проводите исследование влияния эстетических и этических установок метамодернизма на современные философские концепции культуры. Расскажите, пожалуйста, что же такое метамодернизм и как он влияет на нашу жизнь? 

Грант про метамодернизм ещё длится, поэтому я могу рассказывать только о том, что уже опубликовано. Сейчас несколько статей находится на рецензировании в научных журналах. В них мы, совместно с Антоном Жигуновым  выявили влияние метамодернизма на мировую и отечественную культурную реальность посредством анализа философских теорий культуры, медиадискурса, произведений искусства. Нами последовательно были проанализированы установки, входящие в структуру метамодернисткой чувственности, а также продемонстрированы возможности использования получившейся теоретической модели в качестве инструментария для анализа культурных феноменов.
Попытаюсь предельно просто и понятно ответить на вопрос, что такое метамодернизм. Это термин, описывающий актуальную культурную ситуацию, в современном своем значении он начинает употребляться с 2010 года, когда Тимотеус Вермюлен и Робин ван ден Аккер публикуют свои «Заметки о метамодернизме». Появившаяся в 2010 г. теория метамодерна, характеризуется своими основоположниками следующим образом: «Метамодернизм – это не философия. Это также не движение, не план или программа, не художественная заметка, визуальный концепт, литературный прием или троп». 

Вермюлен и Ван ден Аккер настаивают, что метамодерн представляет собой особый тип чувственности. После этого термин подхватывают художники, арт-критики, блоггеры, журналисты. Отдельные словечки, такие как «новая искренность», «постирония», «новый романтизм» начинают все чаще встречаться в медиадискурсе, в искусстве. Порой эти слова употребляются некорректно. Получилась очень интересная ситуация: несмотря на то, что теория метамодернизма еще находится в становлении, она уже стала популярна далеко за пределами академического дискурса. Теоретики медамодернизма говорят об усталости от постмодернизма и о возврате искренности. По их мнению, современный человек колеблется между множеством истин и это является его нормальным состоянием. Человек может одновременно испытывать иронию и привязанность, ностальгию и отстраненность по отношению к одним и тем же вещам/ситуациям. Теоретики метамодернизма наметили теорию, но не довели ее до внятного разработанного состояния, не дали внятного последовательного описания структуры чувств метамодернизма. 

В своем исследовании мы с Антоном Жигуновым восполняем этот пробел. Одновременно показываем, как в отдельных инсталляциях, в изобразительном искусстве, в театральных постановках, в фильмах, в мультиках, в медиадискурсе, в моде, в научных трудах проявляются элементы структуры чувств метамодерна. Например, в качестве анализа мы брали постановки омских театров, мультик «Рик и Морти», популярные на Youtube серии интервью и т.п. (У Светланы есть целая статья на этот счёт «Нарратив науки и иронии в «Рик и Морти»: метамодернизм VS постмодернизм» – Примечание редакции).

«В отношении любой теории необходимо понимать следующее: с одной стороны, теория описывает состояние культуры, любые теории из ниоткуда не рождаются, они связаны с реальностью, о которой говорят; с другой стороны, чем более популярной становится теория, тем больше людей в желании быть современными и актуальными начинают воплощать ее в жизнь»

Это двунаправленный процесс: культурная реальность и теории культуры влияют друг на друга постоянно. При анализе метамодернизма важным является проследить не только влияние метамодернизма на современную культурную реальность, но я выявить, что повлияло на его появление, какие процессы культуре предопределили его появление. Я вижу, как установки метамодернизма переплетаются с постколониальными исследованиями, с деколониальной этикой, с «новой этикой», это взаимосвязанные процессы, о которых подробно я напишу в своих ближайших статьях.

Слышал, что Омск – это культурная столица Сибири, потому что театры, музеи, университеты, Дамир Муратов, JVCR, НППО и т.д. И это всё уже не один год экспортируется за пределы Омска, тот же самый Скуратов сделал это своей «фишкой». А что Вам нравится в нашем городе? И как культурологу, и как философу, и как социологу, и как учёному в целом и, главное, как жителю города?

На самом деле в Омске очень крутое современное искусство, самоироничное и при этом нетривиальное. Я обожаю Центр современной драматургии, то, что они делают очень круто и на высоком уровне. Причем можно найти постановки на любой вкус: и детские очень трогательные милые спектакли, и современные экспериментальные спектакли, и для людей, боязливо относящихся в современному театру также спектакли найдутся. Очень люблю наших современных художников: Дамира Муратова, Дмитрия Вирже, Михаила Рубанкова, Ивана Предита, Никиту Позднякова, Марата Ремарика. 

«Мемы, которые связаны с Омском, также прекрасны, их нельзя не любить, это особый способ самоощущения мира и себя в нем, это непередаваемый странный омский юмор»

А вообще я обожаю Омский государственный университет им. Ф.М. Достоевского и свой факультет теологии, философии и мировых культур, у нас на факультете очень уютная атмосфера.

P.S. 

У нас в Трамплине теперь есть донаты. Если вы хотите поддержать наше медиа, сделайте регулярное пожертвование на любую сумму. Подробности ниже. И спасибо, что вы с нами!

Поделиться:

Просмотров: 176

Поддержи проект

Через интернет

Банковской картой или другими способами онлайн

Через банк

Распечатать квитанцию и оплатить в любом банке

  1. Сумма
  2. Контакты
  3. Оплата
Сумма
Тип пожертвования

Ежемесячное пожертвование списывается с банковской карты.
В любой момент вы можете его отключить в личном кабинете на сайте.

Сумма пожертвования
Способ оплаты

Почему нужно поддерживать «Трамплин»
Все платежи осуществляются через Альфа-банк

Скачайте и распечатайте квитанцию, заполнте необходимые поля и оплатите ее в любом банке

Пожертвование осуществляется на условиях публичной оферты

распечатать квитанцию
Появилась идея для новости? Поделись ею!

Нажимая кнопку "Отправить", Вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности сайта.