Василий Колесников об отличии питерских школ от омских, строительстве Парфенона в Майнкрафт, вредном научпопе и хикканах

Дата публикации: 8.08.2022

Мы продолжаем нашу рубрику «Учитель — я», в которой говорим с омскими педагогами об их профессии и реалиях современной школы. Сегодня нашим гостем стал Василий Колесников — учитель истории и обществознания школы № 4 имени И.И. Стрельникова. 

Напоминаем, что у нас есть классные подборки об учёных-гуманитариях, технарях и естественниках, а если вы подпишитесь на наш телеграм-канал, то найдете ещё больше интересных материалов.

Время прочтения ≈ 7 минут

Василий Колесников

Кем ты хотел быть в детстве? 

— У меня была мечта стать капитаном дальнего плавания. Потом узнал, что дед был лётчиком, и захотел стать лётчиком. Лет в 13-14 я захотел в армию, но меня не взяли. 

История всегда мне нравилась как школьный предмет. Юридическое образование меня не привлекало, техническое тоже, я абсолютный гуманитарий. Но я не планировал быть учителем 

Поступал на исторический факультет, на этнографию, чтобы стать учёным. На четвёртом курсе была педагогическая практика.  Сходил, посмотрел и ничего нового для себя не открыл. В магистратуру шёл целенаправленно на преподавание исторических дисциплин в высшей школе. На второй год обучения устроился в школу. Закончил учёбу, уехал в Петербург, поработал полгода. С января вернулся в Омск, работаю тут в школе. 

Расскажешь подробнее про Петербург?

— В прошлом году я отработал в Омске до июня, ушёл в отпуск, защитил диплом. Забрал документы, съездил в Петербург, очень долго и упорно там искал работу. 

Проблема заключается в том, что в Санкт-Петербурге почти нет местных учителей, в основном варяги. Хорошо, что практически нет возрастных педагогов, все молодые. Но администрация и родители относятся к ним, как к гастарбайтерам 

Отработав полгода, понял, что мне вообще там не нравится. Я не такого склада ума, чтобы ходить в постоянном напряжении. 

Почему именно Петербург? 

— В Москву я не хотел ехать ни под каким предлогом. В Питере у меня есть родственники, да и визуально мне нравится город. Ещё уровень зарплат устраивал.

Сильно отличается от Омска?

— В три раза. Там у меня при таком же количестве часов (около 30-ти) выходило около 60 000 рублей, и это без классного руководства. 

Если ты местный и у тебя есть квартира в Питере, то ты можешь вообще жить как белый человек

Какие для тебя раскрылись преимущества и недостатки Омска после того как ты уехал?

— Пожив в Питере с полгода, я подумал, как же в Омске классно. Мы тут прям как в деревне, ходишь и так хорошо. Там, конечно, лучше улицы убраны, не так пыльно, но это неважно. А в Санкт-Петербурге не чувствуешь, что ты ходишь в осмысленном месте. Реально город-болото. 

Может быть, у меня экзистенциальный кризис случился, пока я там жил, но прям очень печально и тоскливо там, особенно по погоде

Какие были отличия в предметах, которые ты преподавал, между Омском и Питером?

— Проблема в том, что я отработал в Питере первые полгода, а это всеобщая история и обществознание. Но обществознание не меняется. А вот для старших классов сейчас изменили систему преподавания истории. 

Как у нас было? До 9-го класса тебе рассказывают всё, до 1991 года, а потом идёт 2 года повторения. А сейчас в 9 классе проходят Николая II до 1914 года, а дальше весь 10 класс учат ХХ век до 1945 года. В Питере очень долго приходится рассказывать про блокаду Ленинграда

Когда я составлял план занятий, то примерно 10 уроков приходилось на блокаду. Это не просто хронология событий, а интервью с участниками событий. Очень большая рефлексия на это идёт. 

В Омске, когда я преподавал 7-м классам, большой объем времени выделялся на рассказ про освоение Сибири. 

Ещё в Питере очень много рассказывают про основание Петербурга. Хотя, когда я сравнивал объёмы, так как рассказывал об этом здесь и там, то получается примерно одинаково. 

Возможно, это потому что у меня не особо по учебнику курс истории, а точнее говоря, авторский. Я составляю конспект лекций, конспект заданий, которые они должны сделать

Про ОДНКНР (основы духовно-нравственной культуры народов России. — Прим. редакции) интересно. Это общий предмет по всей России сейчас, но преподают его везде по-разному. Учебники там очень странные. 

Хорошо, что я этнограф. Я просто сделал из этого предмета курс по этнографии для самых маленьких

В какие музеи в Омске можно повести своих учеников?

— Детей нужно возить по музеям не только очевидным, вроде краеведческого. Есть очень хороший музей — «Искусство Омска». Музей современного искусства и, казалось бы, при чем тут образование, но для старших классов, для того чтобы они понимали, что такое авангард, все классические темы по ХХ веку, они должны понимать в искусстве. 

Дети готовы куда-то ехать, но задача в том, чтобы их заинтересовать, чтобы они захотели, а это самое сложное. В 7-х и 8-х классах это сложно сделать. Заинтересовать получится 1-5 человек из 30 детей. Ученики 5-6-х классов, мне кажется готовы ко всему, им прям всё интересно

Я бы добавил, что в Омске было бы интересно вывозить детей на север области. Да, технически это сложно, но в школах, где технические возможности для этого есть, в ту же Тару отвезти детей было бы очень интересно. Например, для обоснования темы освоения Сибири, это прям идеально было бы.

Опять же сейчас говорят очень много про геймификацию образования. Я придумал одну тему в качестве внеклассного задания, уча пятые классы. Когда ученики проходят Древний Египет и Древнюю Грецию, то я спрашиваю: «Дети, а кто любит играть в Майнкрафт? А давайте вы на каникулах построите Парфенон, сделаете презентацию, проведёте виртуальную экскурсию?». Ученики начинают готовиться, смотрят чертежи. В прошлом году аналогичное задание было с египетскими пирамидами.

Дети открыли все источники, которые только можно найти в их возрасте, сидели, переводили метры в блоки, строили всё очень долго и потом успешно презентовали

Маленьким детям всё это очень интересно, но есть такой момент, что гаджеты внимание рассеивают. Например, когда идёт внеклассное занятие, и я показываю мультик про Геркулеса, то значительному количеству детей интересно, но есть и те, у кого в это время в руках телефон с играми. Отбирать — это не метод. 

Если им не интересно, то какой с меня спрос? Спрос в первую очередь с родителей, которые не объяснили, что в школе, если что-то рассказывают, показывают, то можно это послушать, тем более, что никакого это труда не составляет

Как ты относишься к тому, когда науку и образование сталкивают вместе?

— Я скорее негативно отношусь к популяризации науки, научпоп — это вредная деятельность, которая создает у обывателя неправильное представление о том, чем занимается та или иная наука. 

Мне не нравятся ролики на ПостНауке про физику. И дело даже не в содержании, естественно, там всё правильно. Вопрос в том, что потребители этого контента — люди, которые не имеют отношения ни к науке, ни к какой-то практической деятельности. Смотрят, чтоб с друзьями в баре перекинуться парой фраз про чёрные дыры. Ну, окей. А зачем? Поддержать светскую беседу? Есть куча других тем. На мой взгляд, наука должна оставаться в башне из слоновой кости

Эксклюзивной то есть?

— Ну да. Как и образование, на самом деле. Антилиберальная мысль, что образование не должно быть всеобщим, у меня очень давно. Если мы видим, что значительная часть народу идёт в профтехучилища, тогда давайте сделаем отдельную ветвь образования, которая будет рассчитана только на получение среднего специального образования. У меня очень меритократический взгляд на всё это. 

В Сингапуре есть очень хорошая система поощрения, когда ребёнок с сознательного возраста пишет контрольные, и ему, помимо бесполезной оценки, дают деньги. И он уже понимает взаимосвязь между хорошо выполненной задачей и тем, что ты можешь добиваться успеха, зарабатывая деньги

В общем, какая-то система мотивации должна быть в образовании, чтобы люди стремились в науку, это должно быть. Сейчас очень много говорят про развитие IT-технологий. IT — это прекрасно, но нельзя забывать о гуманитарной сфере, которая всё больше уходит. 

А потом через 15 лет мы возьмемся за голову, узнав, что у нас нет ни юристов, ни историков

А какие темы тебя интересовали в университете? Какие феномены ты исследовал?

— В самом начале меня интересовал исламский фундаментализм. Потом я понял, что нужно учить арабский и переориентировался на исследование современности, на исследование интернет пространства, прежде всего интернет-эскапизма. 

Это явления, когда люди изолируются от общества, начинают вести образ жизни Обломова, сидят дома, играют в компьютер, ничего не делают и живут либо на пособие, либо на родительские деньги. Это явление «хикикомори» возникло в 70х-80-х годах в Японии

Постепенно оно стало распространяться по западным странам. Это стало возможным, когда интернет более-менее развился в нулевые. Меня интересовало, как эти воззрения стали субкультурой и как реальная практика, когда ты сидишь дома, связана с субкультурным началом. Когда ты позиционируешь себя в интернете как человека, который не выходит из дома и весь такой загадочный и печальный. Тема моего диплома «Интернет-субкультура хикикомори». 

А в магистратуре я решил антропологически взглянуть на это явление. Думал, как подобных людей можно интегрировать в образовательный процесс. Из-за ковида всё это было на тот момент очень актуально. 

Все эти практики раньше считались предназначенными для людей, которые не могут по каким-то причинам работать, учиться, но теперь все ими стали пользоваться. Интернет-образование, интернет-лекции и работа в интернете стали массовым явлением. В связи с этим общество стало закрываться в себе, меня больше всего интересовало, как это всё становится культурным мейнстримом. Получилось классическое постмодернистское исследование про информационные пространства

В том же Китае специалисты связывают распространенность субкультуры хикикомори с игровой зависимостью. Там есть целые реабилитационные центры для детей, связанные с играми. Есть законы, которые ограничивают детей в компьютере, в телефоне. У нас это не такая массовая проблема. Есть такие люди, но это сугубо маргиналия. Из реальной проблемы людей это стало просто модой, стилем. Эстетика превалирует над содержанием. А именно с русскими хикикомори у нас такой массовой проблемы нет. Уровень экономической жизни не позволяет людям дома сидеть так хорошо, как в Японии.

Какие бы ты дал советы самому себе в школе как педагог и как ученик?

— Как учитель я бы себе молодому сказал: «Друг, ходи в школу!». Молодой я был бы разочарован в том, что я стал учителем, но мне в данный момент нравится моя профессия. Молодой я бы расстроился, что я не стал учёным или ещё кем-то. Другой вопрос, что преподавание как процесс очень мне интересно. 

В детстве ты так не думаешь, ты скорее хочешь отправиться куда-нибудь лишь бы не сидеть за партой

 

Текст: Алексей Ремыга

Фото: Никита Кудрявцев

 

Читайте также:

 

Поделиться:
Появилась идея для новости? Поделись ею!

Нажимая кнопку "Отправить", Вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности сайта.